Что такое детектив?

Игра. Детективный роман (или новелла) это, с одной стороны, игра, а с другой — литература. Попробую это пояснить на примере зарубежного (в основном английского и американского) детектива.

Итак — игра. Но речь идет не о пустой забаве, не о бездумной игре, лишь бы время убить, а об игре полезной, развивающей наблюдательность, сообразительность, воспитывающей в участнике игры умение аналитически мыслить и разбираться в стратегии. Теория игр опирается на теорию вероятности и давно уже превратилась в самостоятельную отрасль математики, ей посвящено немало работ серьезных ученых как за рубежом, так и у нас в стране.

Теория игр различает антагонистические, динамические, кооперативные игры. В числе необходимых параметров игры учитывается “инвентарь” игры и его иерархия: в шахматах — фигуры и пешки, в шашках — простые и дамки. Способы функционирования этих единиц: различные ходы, взятия и взятки, превращение (пешки — в фигуру, простой — в дамку); ситуации и позиции в различных стадиях игры и соответственно конечный результат — цель. Некоторые ситуации игр прямо соотносятся с детективными положениями: ложные следы, ловушки, иерархия единиц, поступки персонажей — своего рода “ходы”. В детективном романе преступление дано как загадка, перед читателем поставлены три вопроса: кто убил? почему? как ему это удалось? Отвечает на эти вопросы, разгадывая тайну, сыщик. Это — основная фигура нападения. Такого рода игра напоминает разновидность антагонистической игры, которая может быть и парной, и кооперативной.

Если сыщик основная фигура нападения, то преступник главная фигура защиты, ведь в детективной игре действие идет в обратном порядке. Противник сыщика должен быть хитер, увертлив, изобретателен, иначе игра лишится остроты. Свое черное дело преступнику надлежит сделать так, чтобы оставить следы ложные, не туда ведущие. А главное: обеспечить себе алиби. Поначалу в это фальшивое алиби все верят, и оно сразу запутывает дело. Сообразительный преступник устраивает все таким образом, чтобы время смерти жертвы было определено неправильно. На этом-то ошибочном определении времени смерти часто строится защита.

Остальные персонажи романа (за исключением тех немногих, кто помогает сыщику) ставятся автором в такое положение, что заподозрить в убийстве можно каждого. Таким образом, большинство второстепенных фигур детективной игры являются фигурами защиты, уводящими нападение по ложным следам. Убил один, другие невиновны, но, между прочим, чуть не у каждого из этих других есть какая-то тайна, тщательно охраняемая. “Этот что-то скрывает, этот чего-то боится, не он ли убил?” — думает то об одном, то о другом персонаже читатель, который участвует в игре на стороне нападения. Кстати, популярный автор американских детективов Эллери Куин, стремясь сделать участие читателя еще более активным, перед последней главой дает перечень всех наблюдений сыщика, всех улик. Читателя, следовательно, приглашают попытаться самому сделать выводы и самому решить задачу.

Последняя глава детективного романа почти всегда посвящена монологу сыщика, его слушатели — остальные персонажи. Ниточка за ниточкой распутывает сыщик узел, и вот все встало на место, преступник обнаружен, он перед вами, вяжите его! Читатель едва успел опомниться, как вдруг неожиданный поворот в рассказе сыщика — и этот, которого чуть не связали, полностью обелен, а убийцей-то, убийцей оказалась старушка, которая весь роман только тем и занималась, что вышивала гладью и писала письма друзьям. Подобные сюрпризы уже в предпоследнем абзаце любит и умеет преподносить читателю Агата Кристи.

Сыщик. Игра без правил невозможна, и фигура сыщика лепится автором с учетом правил детективной игры. Во многих зарубежных детективах действует частный сыщик, чудак и холостяк. Дюпен у Эдгара По человек со странностями. Чудаковат и одинок Шерлок Холмс. Это правило, введенное в игру классиками жанра, соблюдается некоторыми авторами и по сей день.

Между прочим, интересно отметить, что авторами популярных английских детективов (и нередко лучших!) являются женщины: Агата Кристи, Дороти Сейерс, Найо Марш, Джозефин Тэй, Патриция Уэнтуорс... В многочисленных романах Агаты Кристи сменяют друг друга бельгиец Пуаро и англичанка мисс Марпл. Мисс Марпл на первый взгляд ничем не отличается от английских старых дев, жительниц маленьких городов “зеленой Англии”. Но это лишь на первый взгляд. В ходе действия выясняется удивительный здравый смысл и нечеловеческая наблюдательность старой девы. Этими же качествами отличается в романах Патриции Уэнтуорс мисс Силвер, бывшая учительница. Выйдя на пенсию, мисс Силвер мирно вяжет свитера и шапки своим многочисленным родственникам, но именно к ней в минуту отчаянья прибегает полиция... Пуаро у Агаты Кристи, разумеется, холостяк, и роль доктора Ватсона играет при нем добрый и туповатый капитан Хастингс. Тупость Хастингса необходима: его задача тормозить действие, толкая читателя на ложные следы. Сыщик писательницы Дороти Сейерс — аристократ лорд Питер Уимси, ремеслом сыщика занимается, видимо, в поисках сильных ощущений. Но вот Найо Марш и Джозефин Тэй героями своих произведений сделали не любителей, а профессионалов, работников Скотланд-Ярда, что объединяет их с сименоновским Мегрэ.

О том, как важна в романе удачно выбранная фигура сыщика, говорит биография одного из популярнейших авторов американского детектива Рекса Стаута. Писать он начал в 1912 году, но слава пришла к нему лишь в 1934-м, после того как на страницах его романов появился сыщик Ниро Вульф.

Он, пожалуй, ближе стоит к своим английским собратьям, чем кто-либо из американских сыщиков. Вульф чудак и холостяк. В его нью-йоркском доме кроме хозяина живут верный помощник Вульфа Арчи Гудвин и повар Фриц. Двигаться Вульф не любит, его с кресла и домкратом не поднимешь. А кресла ему делают по специальному заказу: не в каждое поместится этот “расплывшийся гений”. Вульф гурман и страстный любитель орхидей: в теплице на крыше его дома этих экзотических растений имеется больше тысячи. Повествование ведется устами Арчи Гудвина. Он, конечно, сродни и доктору Ватсону и капитану Хастингсу, однако ни Холмс, ни Пуаро не доверили бы своим преданным, но туповатым друзьям вместо себя осматривать место преступления, подбирая с полу разные там интересные ниточки и волоски. Гудвину такое доверить можно, он ремесло сыщика знает до тонкости. Он глаза, уши и ноги Вульфа. И секретарь: стенографирует, на машинке печатает. И телохранитель: кого надо с лестницы сбросит, кому надо — в зубы даст. О Ниро Вульфе Гудвин повествует тоном снисходительно-ироническим, но это любя. Гудвину и в голову не придет попрекнуть шефа даже мысленно: дескать, я бегаю, а он дома торчит, жиреет, однако слава ему, деньги ему. Нет, Гудвин как бы говорит читателю — вы не смотрите, что шеф все дома сидит и только шевелит губами. Его работа и есть самая трудная: это работа мысли.

Героя романов другого популярного автора американских детективов Росс Макдональда зовут Лу Арчер. Он, как и Ниро Вульф, имеет разрешение на частную практику, но помощников не имеет. Таким образом, он делает двойную работу: и думает сам, и бегает сам. Как и Гудвин, Лу Арчер силен и ловок: может выбить револьвер из руки противника, и ударить, и руки скрутить. Нельзя себе вообразить Дюпена или, Шерлока Холмса или того же Пуаро (не говоря о Ниро Вульфе) ухаживающими за дамами. Лу Арчер на это способен.

Перед нами сыщик уже иного американского плана. Таков же герой Эрла Стенли Гарднера — Перри Мэйсон и Чандлера — Филип Марлоу. И дерутся, и машиной управляют, и к женским чарам чувствительны. Но к тому же способны к аналитическому мышлению: загадки разгадывают самостоятельно.

В романах Рекса Стаута фигура сыщика как бы расколота на двое: Ниро Вульф, чудак и мыслитель, верен классической традиции жанра, а Арчи Гудвин тяготеет к более современным сыщикам — подвижным, ловким, мужественным. Мужественные сыщики все, однако, холостяки. Любовных связей не чураются, но жениться — нет, не женятся. Женат лишь сименоновский Мегрэ, но заметьте — бездетен. Это, конечно, потому, что в условном мире детективного романа сыщик должен стоять вне быта.

Лу Арчер был женат когда-то, видимо, до своего появления на страницах романов Росса Макдональда. Жена Арчера покинула мужа, не выдержав его постоянных отлучек. В самом деле: это какой-то странствующий рыцарь, которому коня заменил автомобиль.

А вот Родерик Аллейн из романов Найо Марш — женат. Женится на глазах у читателя: в ранних романах этой писательницы он холост, а в более поздних — соединяет свою судьбу с художницей Агатой Трой. Это мало что изменило в жизни Аллейна, он занимается своим делом — расследует преступления, она — своим: пишет картины. Супругам нередко приходится разлучаться. Но автор включает жену Аллейна в детективную игру — это, между прочим, проделывает иногда и Сименон с женой Мегрэ, заставляя ее быть невольной свидетельницей чего-то такого, что может пролить свет на дальнейшее. Что касается Агаты Трой, то едет ли она на речном пароходе, в порядке отдыха, приезжает ли в замок старого лорда, писать его портрет,— и в том, и в другом месте начинает происходить что-то неладное, тревожно сгущается атмосфера, пахнет уголовщиной, и вот совершено преступление, необходимо присутствие Аллейна... У Аллейна и его жены рождается сын Рики, и стоило этому мальчику подрасти и поехать куда-то отдыхать без родителей, как около него тоже возникает ситуация, требующая срочного вмешательства полиции...

Думается, что невзрачная наружность некоторых знаменитых сыщиков (костлявость Холмса, яйцевидная голова Пуаро, толщина Ниро Вульфа), а также их чудачества объясняются стремлением авторов несколько приземлить образ сыщика. В самом деле: и умен, и наблюдателен, и все-то знает, и во всем-то прав, да если плюс и собой хорош — тут уж нечто чрезмерно возвышающее героя над грешными людьми. Мегрэ, между прочим, тоже не красавец! Чудачествами и не очень приглядной внешностью образ приближается к рядовому человеку, как бы утепляется.

Но не все авторы следуют этой традиции. Лу Арчер и Филип Марлоу у Росса Макдональда и Чандлера, если судить по реакции дам, на их пути встречающихся, собой недурны. Однако любят выпить. И Мегрэ, как известно, то тут, то там хватает стаканчик. А вот Аллейн у Найо Марш очень красив и даже, кажется, не пьет...

Но — стареет! Если в первых романах этого автора Аллейн появляется молодым человеком, то в последних ему уже за сорок, и что же дальше?

Эта проблема (возраст сыщика) во весь рост встала однажды перед Агатой Кристи, о чем она говорит в своей книге “Автобиография”. Первый роман этой всемирно известной писательницы “Таинственная история в Стайлсе” был опубликован в 1920 году. Агате Кристи, не в пример Рексу Стауту, сразу же удалось создать интересную фигуру сыщика в лице бельгийца Геркюля Пуаро. Но вот беда: Пуаро впервые появляется перед читателем уже немолодым, уже лысым и уже человеком, создавшим себе репутацию: его туповатый приятель Хастингс всем хвастается, что Пуаро был звездой бельгийской полиции. Писательница поступила необдуманно, но не могла она предвидеть, что за ее первым романом последует множество других, что умение строить детектив — это и есть ее призвание и что этим она будет заниматься еще в течение более пятидесяти лет! Заменять Пуаро время от времени мисс Марпл (тоже старушка!) — это можно, но совсем убирать Пуаро нельзя: он полюбился читателю. Однако если Пуаро в 1920 году было уже за сорок, то подумайте, каков же должен быть его возраст в 1970-м?

Литература. Но если детективный роман — игра, если мир, в котором действуют его персонажи, условен, то почему же Агату Кристи вдруг взволновал возраст ее любимого сыщика? Пусть бы этот неумирающий Пуаро так бы навсегда и остался сорокалетним! И, однако, это невозможно, ибо детективный роман не только игра, а еще и литература. Это означает, что происходящее на страницах романа должно убеждать читателя, вызывать его доверие. Читатель должен поверить, что некая старушка, которая вышивала гладью и писала письма друзьям, могла кого-то убить, имела для этого веские причины, а главное, была способна провести операцию так ловко, что даже знаменитый сыщик со всей его проницательностью пребывал в заблуждении чуть не до самых последних страниц романа. Хитроумная злодейка, маскировавшаяся под безобидную старушку, должна быть обрисована автором с психологической убедительностью. Убедительны должны быть и остальные персонажи с их внешностью, манерой говорить. И обстановку, в которой происходит действие, надо уметь описать, и рассказать о том, какая тогда была погода. Все это — требования литературы.

Доминирующее начало сюжета — основной признак детективной литературы. Занимательный сюжет встречается, конечно, и в других литературных жанрах, но бывает и так, что автор отказывается от сюжетной занимательности. В рассказах Л. Толстого “Смерть Ивана Ильича”, “Крейцерова соната”, “Хаджи Мурат” нам с первых строк известно, что Иван Ильич умер, что Позднышев убил жену, что Хаджи Мурат погиб. Художнику нужно было, чтобы читатель по-новому осмыслил, иначе увидел какие-то вещи, изменив привычные о них представления. Ожидание законченности, развязки, характерное для сюжетной конструкции, заставляющее читателя лихорадочно переворачивать страницы, видимо, мешало бы задаче, поставленной писателем. И вот сюжету отведена служебная роль, интерес к этой стороне произведения снят. А детективные произведения отказаться от доминирующей роли сюжета не могут.

Слепое следование за фабулой сюжета не делает, сюжет надо построить. Одни авторы детективных произведений делают упор на психологию действующих лиц (к ним, видимо, можно отнести Сименона), другие — на безупречное логическое построение и соответственно четкое решение задачи, к ним я бы отнесла классиков жанра, таких, как Эдгар По и Конан Дойл, а из более поздних американских авторов Эллери Куина и в некоторых романах — Рекса Стаута. Третьи подчиняют все моменту игры, стремлению любой ценой запутать читателя, принося иной раз в жертву и логику, и психологическую убедительность.

Этим нередко грешила и Агата Кристи, один из лучших авторов детективного жанра нашего века. Увлекшись игровым моментом, автор позволяет своему преступнику уж слишком разнуздаться. Четверо действующих лиц убиты, пятый ранен (или полузадушен), и лишь на этом полузадушенном удается Пуаро (или мисс Марпл) схватить преступника за руку. С каждым убийством число подозреваемых растет — то один, то другой персонаж романа выбывает; растет и читательское напряжение, ради чего, собственно, в условном мире детектива и допущено столько убийств. Однако некоторые романы Кристи вызывают у читателя разочарование. В самом деле: следил, напрягался, соображал, а оказался убийцей кто-то уж совершенно невозможный и к тому же — сумасшедший. Прибегать к безумию преступника — прием, прямо скажем, небогатый! В своем широко известном романе “Смерть на Ниле” Кристи, подчиняя все моменту игры, стремлению любой ценой запутать, обмануть читателя, чрезвычайно облегчает задачу преступника: тому удается сбегать, убить кого следует, вернуться, прострелить собственное колено (чтобы отвести от себя подозрение!), и все это остается совершенно незамеченным для окружающих! Однако рекорд неубедительности, отхода от литературы ради игры поставил, мне кажется, автор французских детективов Жапризо в романе “Золушка”.

Юная Доминик бедна, а юная Мишель богата. Да еще ждет наследства от своей крестной матери, миллионерши. Доминик, живущей в качестве компаньонки на роскошной вилле Мишель, приходит в голову адский план. С помощью взрыва газа она устраивает на вилле пожар, Мишель сгорает так, что труп ее опознать невозможно, а Доминик горит частично: до неузнаваемости обезображено лицо и обуглены руки. Доминик делают пластическую операцию, ее новое лицо вполне приглядно, но непохоже на прежнее. Отныне она может выдавать себя за пострадавшую в пожаре Мишель, пользоваться ее богатством и ожидать наследства от крестной. Опознать Доминик по отпечаткам пальцев невозможно, отпечатки на обугленных руках исчезли — все предусмотрела молодая преступница! Кроме одного: в результате шока она потеряла память, и уже сама не знает, кто она: Доминик или Мишель! Не знает этого и читатель, для чего и была предпринята вся эта адская махинация с пожаром.

Но можно ли вообразить нормального человека, согласившегося погрузить свое лицо в огонь, какие бы миллионы ему за это ни обещали? Ведь какой риск, ведь тут и глаза в опасности: их никакими операциями не восстановишь! Игра игрой, а удерживаться в рамках правдоподобия автор обязан! Детективный роман это ведь еще и литература, а литература всегда так или иначе отражает действительность.

Интересно, между прочим, отметить вот какую деталь... В английских романах о деньгах говорится невнятно. Создается впечатление, что лорд Питер Уимси, Пуаро, мисс Марпл, мисс Силвер и другие с клиентов денег не берут, а трудятся из одного только человеколюбия. Пуаро в поисках преступника ездит по стране, останавливается за свой счет в гостиницах и вообще живет широко, держит лакея... Подразумевается, что ему, в конце концов, заплатят, но вот сколько именно — неясно, да и об авансе ничего не сказано.

Не то в американских романах. Здесь клиент попроще начинает свою беседу с сыщиком с того, что кладет на стол увесистый бумажник (дескать, есть чем платить!), а клиент поинтеллигентнее вынимает чековую книжку. Героев романов Рекса Стаута, Чандлера, Росса Макдональда такое поведение клиента не удивляет ничуть. Эти сыщики в денежных вопросах дурака валять не любят и не скрывают, что работают для денег.

В американском детективе сюжет более динамичен, чем в английском. Встреча с клиентом, краткий разговор о гонораре, и вот уже сыщик куда-то мчится, с первых шагов натыкается на гангстеров, и начинаются погоня, выстрелы, опасности... Вскоре обнаруживается, что это гангстеры “боковые”, к главному делу имеющие лишь косвенное отношение, и сыщик мчится дальше, продолжая поиски главных, но и “боковых” из вида не упускает... Если Рекс Стаут со своим не любящим двигаться аналитиком Ниро Вульфом и быстроногим Арчи Гудвином занимает как бы промежуточное положение между детективом английским и американским, то Макдональд вместе с Чандлером и Эрль Стенли Гарднером являются яркими представителями именно американского детектива XX века. Обилие огнестрельного оружия на страницах романов этих авторов не может не поражать. Впечатление такое, что револьвером вооружен каждый персонаж романа, включая сюда и дам. Дама, выхватывающая пистолет из кармана домашнего халатика и готовая тут же стрелять в посетителя, явление, видимо, не такое уж редкое... Войдя в невинно выглядящий загородный домик и сразу наткнувшись там на труп, сыщик не удивляется нисколько...

Итак, литература в детективном романе — это умение строить сюжет, не жертвуя ради игры убедительностью, выпукло очерченные характеры, живые диалоги и, разумеется, отражение жизни.

“Вечер с детективом — это прекрасно,— говорила Анна Андреевна Ахматова.— Тут и быт, тут и светская жизнь...” “Светской жизни”, к примеру, сколько угодно на страницах романа “Плэй бой” французского автора Борниша. Читатель, никогда не живший в роскошных отелях Лазурного берега, может почерпнуть из этого романа сведения о том, как проводят время, изнывая от скуки, жены и вдовы миллионеров и какими скверными махинациями занимались и занимаются их мужья. Преступление лежит в основе чуть не каждого (если не каждого!) крупного состояния, и авторам хороших детективных романов эту истину удается доказывать...

Обыкновенные французы — врачи, журналисты, страховые агенты, продавщицы, портнихи разгуливают по романам Сименона во главе с немногословным, не выпускающим изо рта трубки Мегрэ... Маленькие английские города с их пережившими века церквами, уютными коттеджами, где в палисадниках буйно цветут рододендроны, с колокольчиками, привязанными к дверям антикварных магазинов, лавок и кафе, с атмосферой добропорядочной скуки и сплетен, правдиво описаны и Агатой Кристи, и Дороти Сейерс, и Джозефин Тэй. В этих “райских уголках” за стенами идиллических коттеджей бурлят страсти, и вот уже какого-то пожилого джентльмена (или старую даму) находят мертвым и вскрытие обнаруживает наличие стрихнина. Замечу в скобках: английские писательницы предпочитают, чтобы их убийцы действовали ядом, а не выстрелами... Чаще всего мотивом преступления является борьба за наследство. Тот, кого убили, собирался изменить свое завещание, но сделать этого не успел...

Детективный роман, как и всякий другой литературный жанр, вскрывает реальную общественную структуру, в которой живут герои, покоится на сугубо реальном общественном каркасе.

Нравственная позиция. Задача автора хорошего детектива — пробудить в читателе не одно только голое любопытство, ожидание развязки, но и чувство более высокое, а именно беспокойство, как бы не пострадали невиновные, как бы преступник не ушел от наказания.

Мастеров жанра, таких как Конан Дойл, Эдгар По, Агата Кристи, Сименон, Рекс Стаут, Росс Макдональд и других, объединяет ненависть к преступлению и к лицу, преступление совершившему. Ни Шерлок Холмс, ни Дюпен, ни Пуаро, ни Мегрэ совести своей не продают, на компромиссы с виновными не пойдут, защищать готовы лишь правое дело. Таков же и Ниро Вульф, и Лу Арчер, этот странствующий рыцарь. Его симпатии на стороне тех, кто слаб и угнетен. Он, хоть и существует на заработок частного сыщика, бедным готов помочь бесплатно.

Профессия сыщика, как и профессия врача, несовместима с цинизмом и равнодушием к человеческой судьбе. Сыщику должна быть свойственна внутренняя невозможность примириться со злом, оставить его безнаказанным. Нравственная позиция автора хорошего детективного романа выражается в том, что жажда справедливости, живущая в каждом из нас, непременно бывает удовлетворена. Ход детективного романа (или новеллы) — кратчайшее расстояние между двумя точками: преступлением и наказанием. В произведениях этого жанра преступление всегда раскрывается, виновные несут наказание, а невиновные если страдают, то недолго и за свои страдания вознаграждаются. И все это происходит на глазах у читателя. Между прочим: фигуры, по ходу игры исчезающие с поля, иначе говоря, персонажи убиваемые — это, как правило, те лица, которые не вызывают читательской симпатии. Это или лицо, едва успевшее появиться на страницах романа, или лицо, чем-то неприятное. Исключения бывают, но они лишь подтверждают правило.

Итак: литература и игра. Литература явно человечного свойства, и игра, требующая внимания, развивающая сообразительность и склонность к анализу, но, как всякая игра, дающая мозгу нужное ему переключение и отдых. Не потому ли детективный жанр столь популярен?

1973-1983

Текст дается по изданию: Ильина Н. Белогорская крепость. Сатирическая проза. 1955 - 1985. М.: Советский писатель, 1989, 320 - 330


Этот небольшой блок рекламы поможет вам больше узнать о других полезных для путешественника книгах и не только о них: Подробное описание кофе весовой оптом купить на сайте.   эти и разные прочие спонсоры помогают самым различным сайтам развиваться и существовать.   Из помещенной тут информации вы - очень возможно - извлечёте для себя что-то полезное или просто интересное дополнительно Реклама - двигатель торговли, но еще и своего рода источник полезной информации! Тут за примерами далеко ходить не надо

Боевики, детективы, приключения, любовные романы, юмор:

Азлецкий диалект и славянские языки. Азлецкий диалект Вологодской области: описание, художественные тексты, словарь

С. Н. Богобоязов


В данной книге описывается азлецкий диалект – один из диалектов Вологодской области. Сделана редкая попытка написать художественные тексты ...


Демянский «котёл». Серия «Бессмертный полк»

Александр Иванович Щербаков-Ижевский


Оказывается, что шея – это всего лишь лоскуток кожи, который свесился ему на грудь… Истерзанные боем, оглушённые, израненные, обмороженные, ...


Хранилище

Оксана Игоревна Кириллова


Куда мы попадаем после смерти? Встретим ли мы там родных? Существуют ли рай и ад и всегда ли умершие попадают именно туда? ...


Вся правда о

Елена Джеро


Действие последней книги Елены Джеро происходит в Риме, где автор работает журналистом и гидом-переводчиком. Виды, люди и истории Вечного ...


Четыре стороны одиночества

Владимир Баранов


Четыре героя, четыре истории, которые хитроумно сплетаются в одну. Начинающий автор из Перми написал захватывающую повесть о суровой жизни в ...


За северным ветром

Анатолий Ехалов


Нескучные беседы о земле, о воле и крестьянской доле с Геннадием Горбуновым, человеком, который гармонизирует деревенскую жизнь

...